Внештатный репортёр
В порт Севильи входил побитый, потерявший фок-мачту корабль. Сбежавшаяся толпа, не веря своим глазам, встретила его в полном молчании. Было 8 сентября 1522 года, и этот корабль был «Виктория».
Капитан Хуан Себастьян Элькано, баск, значит, вдвойне, втройне моряк, держался двумя руками за высокий рычаг, из последних сил поворачивал его то вправо, то влево. На борту осталось слишком мало людей, так что подменить его у руля было некому. По курсу к нему всё придвигалась, вырастала стройная Ла Хиральда, ещё недавно башня мечети, а теперь церкви. Описав широкую дугу, «Виктория» встала на якорь рядом с молом, и капитан отдал последнюю команду: «К орудиям!» Его юнги, самые молодые и наиболее крепкие в экипаже, по-кастильски понимали неважно, и капитан повторил на их, на своём языке: «К орудиям!» От пушки к пушке их вёл канонир Ханс из немецкого города Аахен, в который раз — в последний раз — показывал, что им надлежит делать. Капитан махнул шляпой. На залп «Виктории» своим салютом ответила крепость.
Назавтра, во вторник 9 сентября, все восемнадцать доплывших до Испании спустились на берег. Босиком, в длинных белых рубашках, они брели по кварталу Триана в монастырь, в котором в августе 1519 года испанский король Карлос пожаловал «Виктории» свой штандарт. Капитан Элькано нёс этот стяг.