Заложник объективных законов
Среди российских политиков и общественных деятелей рубежа ХХ-ХХI столетий нет фигуры, вызывающей столь же полярные оценки, как Егор Гайдар, семидесятилетие со дня рождения которого отмечается в этом году
Для одних Гайдар является вероломным разрушителем плановой экономики — едва ли не главным виновником тяжести преобразований 1990‑х годов. Другие превращают Гайдара в икону рыночной революции, человека, не побоявшегося взять на себя единоличную ответственность за болезненный демонтаж советской хозяйственной системы, в спасителя страны от надвигающегося социально-экономического коллапса.
Бросается в глаза, что при всем многообразии оценок в подавляющем большинстве из них Гайдар предстает в образе государственного деятеля. Гораздо реже встречаются публикации, в которых Гайдар выступает не реформатором, а ученым, оставившим после себя весьма обширное научное наследие. Между тем изучение его может рассказать об особенностях противоречивых преобразований 1990‑х годов не меньше, чем почти всегда несвободные от личных оценок исследования, посвященные реформаторской деятельности Гайдара.
Марксист
Понимание специфики научных взглядов Гайдара едва ли возможно в отрыве от анализа его концептуальных пристрастий. И здесь, как бы это ни показалось странным, нельзя не заметить колоссальное влияние, которое на экономиста, имевшего репутацию убежденного либерала и едва ли не антикоммуниста, оказал марксизм.
Марксизм Гайдара имел мало общего с начетническим марксизмом советских учебников. Но полученная в юности марксистская «прививка» хорошо чувствуется в работах героя нашей статьи, посвященных анализу долгосрочных тенденций социально-экономического развития стран мира. Речь здесь, конечно же, идет о специфическом видении Марксом развития общества.