Вопросы крови
Можно ли взять на руки родственника слона? Кто на самом деле приходится «двоюродными братьями» приматам? На каких пастбищах пасутся близкие родичи китов? Рассказываем, чем расшифровка ДНК поразила ученых
1861 год, в котором начал выходить журнал «Вокруг света», пришелся на самый разгар «дарвиновской революции». Уже более ста лет живых существ классифицировали по Линнею: царство животных делилось на типы (наш тип – хордовые, подтип – позвоночные); типы разбивались на классы (мы – млекопитающие), те – на отряды (мы – приматы), далее шли семейства, роды и виды. Эволюционный подход дал простое и, казалось, убедительное объяснение этой системе: она отражает родственные связи между видами.
Но биологи заспорили, кто кому роднее. Казалось бы, все просто: на кого больше похож, тот и ближайший родственник. Но вот, скажем, на кого из млекопитающих похожи киты? Да толком ни на кого. И как быть, если разные детали анатомии животного тянут классификацию в разные стороны? Что важнее: строение зубов, по которому свиньи оказывались сходны с приматами, или наличие копыт, объединяющее свиней с лошадьми? Такие споры разгорелись вокруг многих животных.
Чтобы навести в этом хоть какой-то порядок, в 1950-х годах энтомолог Вилли Хенниг предложил подход, названный впоследствии кладистикой. Это была строгая процедура, определяющая, какое значение имеет каждая деталь строения тела. Результатом кладистического анализа было родословное древо. В его корне помещался общий предок всей классифицируемой группы (в лучшем случае ископаемый, чаще же гипотетический). В каждой развилке находился последний общий предок всех выходящих из нее ветвей. Эта процедура по крайней мере давала однозначный ответ, какой признак важнее, но по-прежнему опиралась только на строение тела.