Хрустальная гора русского нарратива: Поэтика архетипов от Афанасьева до Зоны
I. Введение: Археология смысла
В истории культуры существуют фигуры, чья роль подобна роли подземных ключей, питающих реку. Они не всегда заметны на поверхности, но именно от них зависит полноводность и жизненная сила основного течения. Александр Николаевич Афанасьев – именно такой ключ. Скромный чиновник Московского главного архива Министерства иностранных дел, историк права по образованию и мифолог по призванию, он в середине XIX века совершил великую реформу в сфере духа. Он не создавал империй и не писал романов, вошедших в золотой фонд литературы. Он собирал, систематизировал и возвращал народу то, что принадлежало ему по праву рождения, но было утрачено в сумерках полупросвещения, – его собственный голос.
Многотомное собрание «Народные русские сказки» (1855—1863) стало тем событием, которое философы культуры назовут позже «археологией сознания». Афанасьев, вдохновленный собранием братьев Гримм и теоретическими построениями мифологической школы, созданной одним из братьев Гримм, Якобом, действовал как археолог духа. Он снимал пласты позднейших наслоений, чтобы обнажить архетипический фундамент, на котором веками строилось социальное взаимодействие в наших краях. Под «поэтической чистотой и детским простодушием народного произведения», о которых он пишет в предисловии к изданию 1873 года, скрывалась сложнейшая система координат – космогония, этика, социальная утопия и психологическая типология, свернутые в тугую пружину сказочного нарратива.