Век с читателем: год 1966
Советский журналист Карл Ефимович Левитин (1936—2010) публиковался как под собственной фамилией, так и в соавторстве с Анатолием Меламедом под общим псевдонимом Лев Католин, и в 1966—1988 годах входил в состав редколлегии нашего журнала. Статья этого известного популяризатора науки, опубликованная в № 6 за 1966 год (предлагаем ее сокращенный вариант), создавалась после беседы с 31-летним доктором наук, математиком Юрием Ивановичем Журавлевым (1935—2022), впоследствии академиком РАН.
Автор пишет: «Я думал, что речь пойдет о сложных математических теоремах, приготовился увидеть многоэтажные формулы и заранее боялся их. Но говорили мы совсем о другом».
***
Лев Католин
Неизбежность сложного мира
Лет тридцать назад в физику пришло слово «странность». Оно звучало непривычно. Надо было отыскать термин, который бы точно отражал вновь открытое свойство микромира. Есть тут, наверное, и отголосок отношения физиков к открытию – удивление и недоумение. Но в слове «сложность» – а это вполне рабочее понятие для сегодняшней кибернетики – слышится уже, пожалуй, растерянность.
Сложность нашего мира открылась математикам и инженерам в середине тридцатых годов нынешнего века. Инженеры шли от релейных схем, от диспетчерских пунктов мощных энергосистем и коммутаторов телефонных станций, от обширного мира выключателей, где каждый житель знает лишь два состояния: включено или выключено, лишь два слова: «да» или «нет». Схемы эти катастрофически разрастались, и специалисты ощутили, что теряют власть над ними. Нужен был математический аппарат, который позволил бы анализировать схемы и давать ответ на вопрос, правильно ли они составлены.